Ольга Дубова. Публицистика. Солдаты РОССИИ. Анатолий Савельев

  …19 декабря 1997 года в Москве, у посольства Швеции в России был взят в заложники торговый советник посольства. На место происшествия прибыл полковник Федеральной Службы Безопасности, начальник штаба управления антитеррора «Альфа» Анатолий Николаевич Савельев. Оценив степень риска для жизни заложника, Савельев добровольно обменял себя на заложника, тем самым спас ему жизнь. Анатолий Николаевич сел в машину к террористу в 11 вечера, провел в ней более двух часов. Он был хотя и добровольным, но все же пленником и терпел все тяготы плена. Еще при посадке в машину, уголовник – террорист с заднего сидения накинул на шею Савельева удавку, иначе на обмен не соглашался. Говорят, психически больной террорист периодически эту удавку затягивал – душил заложника.
  Савельев знал, что у злодея есть оружие – его мельком видел милиционер, охранявший посольство. Савельев знал, кому в лапы добровольно отдает себя. Но уверенность в своих силах, чувство долга, и та самая всегдашняя обыденная профессиональная готовность к самопожертвованию ради ближнего, ради дальнего, в ради совершенно незнакомого шведа, сработала. Начался отсчет последних часов жизни Анатолия Николаевича.
  Даже сейчас, спустя пять с лишним лет после гибели Савельева, истинная причина его гибели окутана тайной. Напомним факты. Через некоторое время после того, как Савельев поменялся местами с заложником и сел в машину, люди в штатском - участники операции передали ему какой-то сверток. По их словам, там были термос с чаем и бутылка коньяку. Потянулись томительные минуты ожидания. Машина, где сидели террорист и заложник, постоянно находилась в поле зрения телекамер. Примерно сорок минут спустя все заметили, что Савельев уронил голову на руль. К машине пошел врач, вернувшись, доложил, что дела плохи, полковник ФСБ потерял сознание вовсе не для введения в заблуждение террориста, а взаправду.
  Террорист, заподозрив подвох, потребовал обменять Савельева на двух других заложников. Командующие операцией решили переговоры с ним прекратить, но тут случилось то, чего не ожидал никто. Из машины вышел сам террорист, помогая врачу вытаскивать Савельева – он по-прежнему был без сознания. Позже медики дадут заключение, что сердце Анатолия Николаевича остановилось, не выдержав напряжения. Вскоре началась стрельба и с террористом было покончено. В реанимации скорой помощи врачи дважды заводили сердце героя. В третий раз это сделать не удалось…
  За мужество и героизм, проявленные при пресечении террористического акта и спасении жизни человека Савельеву было присвоено звание Героя России посмертно.
  Какие бы версии не строили журналисты, вдова героя считает, что правду о гибели мужа она не узнает никогда: интересы слишком важных персон затронуты в расследовании. Не будем и мы ворошить прошлое. Взглянем на поступок Героя России с других точек зрения. Например, с профессиональной: Савельев заложника освободил? Освободил. Цель операции достигнута? Достигнута. Больше того, замена шведского подданного на российского превратила международный инцидент во внутренний. Обострение отношений между двумя странами предотвратил? Предотвратил. Единственная погрешность против инструкции состояла в том, что начальник штаба не должен был сам «лезть в пекло». Но слишком много «нештатных» обстоятельств и неразберихи случилось не по вине «Альфы» в тот вечер у шведского посольства. С точки зрения нравственной: Савельев, несомненно, совершил подвиг, пожертвовал жизнью, погиб, как говорилось в старину, за други своя. Что такое подвиг? Это когда человек заглушает в себе могучий инстинкт самосохранения и решается добровольно отдать жизнь за кого-либо или что- либо. Так что же ценил Анатолий Николаевич больше собственной жизни?
  Говорит Наталья Михайловна Савельева, вдова Анатолия Николаевича:
«-Больше жизни он ценил саму жизнь, которую по долгу службы и профессии призван был защищать и охранять. Он всегда говорил: «Нет ничего такого, что было бы дороже жизни».
  Савельев родился в самом центре Москвы. Имя ему дали в честь дяди, который был танкистом и героически погиб в годы Великой Отечественной войны.
Детство Толи прошло с бабушкой. Он рано научился брать на себя ответственность - был в маленькой семье единственным мужчиной. Закончив авиационный техникум, пошел работать на авиазавод. Но уже тогда он мечтал служить Отечеству, хотел работать в системе Государственной безопасности. Отслужил срочную, окончил физико-математический факультет пединститута, Высшую школу КГБ, и вот, наконец, мечта сбылась - он в числе тридцати счастливцев из первого набора в ставшую впоследствии легендой «Альфу». В это время он берет в жены красавицу, умницу Наташу, с которой пройдет в любви и согласии вся его жизнь.
  Слово Наталье Михайловне Савельевой:
-«Мы с Толей познакомились в походе. Мне было семнадцать лет, а Толя был на четыре года старше, учился в Бауманском. Через три дня после знакомства его забрали в армию. Он мне часто писал, я ему отвечала. Когда он вернулся, первым делом зашел ко мне, а уходя, попросил разрешения прийти снова. Назавтра появился и… сделал мне предложение. Я ответила не сразу, сомневалась в своих чувствах к нему, присматривалась. И однажды, это было 8-го марта, он вдруг не пришел меня поздравить, хотя всегда был очень пунктуальным, внимательным и заботливым. Я поехала к нему узнать, что случилось. Оказалось, у него заболела бабушка. Он бегал по аптекам, сидел с ней, менял белье. Помню, я этому поразилась и подумала: «если он так к ней относится, то и ко мне будет внимательным». Тогда-то я и решила выйти за него замуж. Только через пять лет поняла, что люблю его по-настоящему. Начались будни офицерской жены. Он уезжал в командировки, и я никогда не знала, где он, скоро ли вернется домой. Вообщем, жизнь в режиме постоянного ожидания. Работа его, окутанная тайной, всегда была для него на первом месте. Первую дочку я рожала, когда муж был на очередном задании далеко от Москвы. Когда он вернулся, привез мне кучу цветов, сказал: "Назовем дочку Наташенькой в твою честь. Теперь у меня две Наташи – маленькая (я невысокого роста и тогда была очень худенькая) и малюсенькая!»
  Готовясь к проведению вечера памяти, я проговорила с Наталией Михайловной более восьми часов. И все о нем, о любимом, самом дорогом. Того, что я узнала, хватило бы по меньшей мере на повесть. Передо мною вставал могучий, красивый, умный, талантливый человек. Человек воли, человек поступка. Личность. Передо мной вставал любимый мужчина, любящий муж, заботливый, обожаемый детьми отец.
  Затем я отправилась в действующее боевое подразделение антитеррора «Альфа». Весть, что в одном из кабинетов идет разговор о Савельеве, быстро облетела «Альфовцев», и вскоре все, кто в это время был свободен от служебных обязанностей, были моими собеседниками. Я ловила каждое их слово, до того было интересно! Ведь для меня, гражданского человека подвиг – событие! А тут - работа. За нее мало платят, на ней можно стать инвалидом, даже быть убитым! Но «Альфа» - это больше, чем работа. Это способ самовыражения, это образ жизни. Есть люди, которые не могут иначе!   Таким был Анатолий Савельев. Профессионал экстра-класса. Отчаянный смельчак и осторожный прагматик. Надежный товарищ и верный друг. Человек, с которым можно пойти в разведку. Истинный патриот России, кавалер двух орденов Боевого Красного Знамени, он с полным правом мог сказать о себе: «Честь имею!»
  Он прошел все горячие точки, их стало так много на карте в последние годы: Кабул, Баку, Тбилиси, Ереван, Вильнюс, неоднократно Чечня. Из тех командировок, несмотря на всю их опасность, в родную Москву он возвращался живой! Собирались близкие, друзья, звучали любимые песни (одна из самых любимых: «Дорогая моя столица, золотая моя Москва!). Душа общества, добряк Савельев… Спели по куплету его любимых песен, вспомнили, как у одного из «Альфовцев» был юбилей, он приглашает Анатолия Николаевича. Тот поехать не может, и, чтобы как-то сгладить отказ, снимает свои ценные, с бриллиантиком, наручные часы, и дарит «новорожденному». Вспомнили, как однажды Савельев собрал нескольких «Альфовцев», все поехали в больницу сдавать кровь, срочно необходимую больному, незнакомому мальчику, ученику школы, где училась его дочь. Как однажды летом приютил на своей даче опять-таки совершенно незнакомого человека, оставшегося без крова, можно сказать просто бомжа...
Вспомнили, как начальник штаба берег традиции «Альфы», как поднимал ее боевой дух. «Сотворим что-то невероятное, невозможное, потом оглянемся и поразимся: как же мы это сделали? - вот что такое дух!» - говорил он. Вспомнили о его неординарном мышлении, молниеносной реакции, способности мгновенно схватывать суть дела. Вспомнили, как он был прост и доступен, силен и добр. Как, будучи уже полковником, сам тренировал молодых бойцов, показывая им приемы рукопашного боя. Как не терпел ложь, лесть и трусость, как любил хорошую песню, как ценил жизнь... Вспоминали дружеские застолья, в них Савельев тоже был заводилой, запевалой, тамадой. Когда произносил третий тост за павших, то начинал перечислять не только родных, близких и друзей, но всех русских героев, чуть ли не с Александра Невского – «Это корни наши», - говорил он. Как редко применял оружие – мог любого убедить словом. И того безумного террориста у стен шведского посольства, наверное, тоже надеялся уговорить сдаться…
  Друзьям Савельева было что вспомнить: они творили историю. Они расписывались на ее чистых страницах совестью, честью, кровью русского офицера. «Альфа» отказалась штурмовать здание парламента в 1991-м: там были русские люди. «Альфа» нарушила приказ о штурме «Белого дома» в 1993-м: там тоже были свои, русские люди. Могла случиться гражданская война, а командиры «Альфы» хорошо знали, как развязываются войны. Они учили уроки истории, недаром любимым занятием Савельева было чтение исторической литературы, особенно подлинных документов. От рук «Альфовца» в «Белом доме» не погиб ни один человек. Прошло десять лет и стало так очевидно, что и Ельцин был плох, но и Руцкой с Хасбулатовым не лучше. Немедленное «разрешите выполнять?!» в истории не всегда приводит к хорошим последствиям.
  После ослушания начались годы опалы и унижений. Многие тогда ушли из «Альфы». Савельев не ушел. Не потому, что идти было некуда - каких только должностей и окладов ему не предлагали коммерсанты! Но он упорно, упрямо тянул лямку «Государевой службы». «Кто еще их научит всему тому, что умеем мы?», говорил он друзьям о новом пополнении. Из того, первого набора 74-го к 97-му в «Альфе», кроме него, никого не осталось: кто погиб, кто ушел, кто умер… «Альфа» была родным домом полковника Савельева, его любимым детищем, а он был ее душой. Он хотел прослужить четверть века, не хватило полутора лет. Он работал за идею: материальная сторона жизни для него лично мало что значила, хотя с его опытом, знаниями, связями он бы мог очень неплохо зарабатывать. Но идти в наемники к «новорусскому» было ниже его достоинства. Упорство Савельева было упорством Личности. Обычно слабые спотыкаются на трех камнях преткновения: слава, деньги, власть. Савельев был сильным. Он не споткнулся, хотя камней на его прямую и честную дорогу было подброшено предостаточно.
  Говорит Наталья Михайловна Савельева:
«- Такого семьянина, каким был мой муж, еще надо поискать, но все равно служба – для него была превыше личного счастья. В 1995-м году произошел теракт в Буденновске, при освобождении больницы от банды Басаева погибли трое подчиненных Анатолия Николаевича. Я очень все это переживала. Я уже попадала в клинику неврозов во время его последней командировки в Афганистан, когда уже вовсю приходили «цинки», а от него долго не было никаких известий. На этот раз, после Буденновска, я взмолилась: ''Не могу больше! Или я или служба! '' Вместо ответа он взял меня и дочь на похороны ребят, после спокойно сказал: ''-Ты не можешь? Ты и уходи! А я никуда не уйду!''. Я поняла, что всю жизнь буду нести этот крест, и мы больше никогда не возвращались к этому разговору. Однажды, когда муж был в очередной командировке, у меня родилось стихотворение:

Уехал. Одна. Хочу позабыться.
Исчезнуть. Уснуть. Раствориться.
Чужим каблуком растоптаться
И талой водой расплескаться.

Но все это прячу. Подальше, поглубже,
Как будто алмаз хороню в мутной луже.
И жду, чтобы снова очнуться, проснуться,
Увидеть, обнять, ощутить, ненавидеть

За боль, за тоску, за разлуку,
За счастье любовью признать эту муку».
(Наталия Савельева)

  Жены офицеров! Отдельная тема, отдельная песня! Любая семья держится на любви. Семья офицера держится только на любви, исключительно на любви. Потому что перенести тяготы мужниной службы может только любящая женщина. Особенно сейчас, когда брак с офицером вступают совсем не по расчету. Невесты поколений 50 - 80-х хорошо помнят, что выйти замуж за военного тогда считалось удачей. Семья не нуждалась, квартиры давали, войны не было… Теперь престижные женихи - бизнесмены и банкиры, менеджеры и брокеры, дилеры и дистрибьюторы. Офицеры в этой табели о рангах вроде золушки. Да и само понятие семьи претерпело изменения. Стало модно сожительствовать, партнерствовать, не создавая семьи, не заводя детей. Стало модно жить «шикарно и круто». «Купи это, и тебе позавидует сосед!», - кричат рекламы всего и вся. В моде не забота друг о друге, а бои самолюбий местного значения.
  Наталья Михайловна Савельева говорит о другом:
- Анатолий Николаевич был мужчиной с большой буквы и очень любил радовать других, особенно своих близких. Как-то мы гуляли по Арбатскому вернисажу, мне понравилась картина, на которой был изображен мальчик с козой. Тогда ему не удалось купить картину - денег не хватило. И он, представляете, полгода ходил, при всей своей занятости, искал ту самую «козу», наконец, нашел, принес и подарил мне. Я и думать о ней забыла, поэтому была потрясена и тронута. А он поцеловал меня и, широко улыбнувшись, сказал: ''Кто ищет, тот всегда найдет.''
  Наряду с целеустремленностью и волей, он был очень чувствительным, эмоциональным. Он мог переживать, даже всплакнуть, смотря какое-нибудь кино. У него было два любимых фильма: первый – это, конечно, «Офицеры». Второй – добрая русская сказка «Аленький цветочек». Даже младшую дочь он назвал Настенькой, как в сказке…Очень любил стихи, постоянно носил их в «дипломате».
После гибели мне передали томики Ахматовой и Цветаевой, которые были с ним в тот роковой вечер.
  Есть выражение: надежное мужское плечо. Я была замужем 27лет, и все это время рядом со мной было даже не плечо, а стена! И поэтому, когда мужа не стало, у меня и у дочерей поначалу был дикий страх: «Что мы будем делать? Как жить?» Но мы взяли себя в руки, я ему как бы говорила: -«Я выдержу. Ты не беспокойся! Мы не пропадем!» Я знаю, уверена, что в последние минуты жизни он думал о нас. Поэтому мы не имели права раскисать. В день гибели, 20 декабря, младшая дочь пошла сдавать экзамен в университет, хотя училась по всем предметам на отлично, и ей предложили поставить отметки без сдачи экзаменов.
–« Что? Халява?»- сказала она, - папа бы этого не одобрил!..
  Правду говоря, в последние годы жизни мужа у меня было предчувствие: что-то должно с ним произойти. Такие перегрузки, какие достались ему, могут надорвать любое, самое здоровое сердце. Жизнь его по интенсивности вмещала в себя несколько жизней, он всегда был на переднем крае, на острие судьбоносных для нашей страны событий последних лет! С его отзывчивостью, чуткостью, его потрясающей способностью все принимать близко к сердцу, чужую боль переживать как свою… После его гибели буквально во всех карманах его курток и пиджаков, даже тех, которые хранились на даче, я находила таблетки валидола и нитроглицерина. Он не берег себя, не щадил, он никогда для себя не жил.
  На памятнике, который установлен на могиле Героя России Анатолия Савельева на Николо-Архангельском кладбище Москвы, неподалеку от погибших в Буденновске «Альфовцев», написаны слова из молитвы: «Светите Отечеству вашему всегда, яко же звезды светят». Яко же звезды… Какие нынче звезды светят Отечеству? Эстрадные, шоу-мены и шоу-вумены. Сколько «дутиков», пошляков, фаворитов и фавориток толстых кошельков застят свет настоящих, подлинных звезд Родины! Светите же нам всегда, полковник Савельев, подвиг Ваш бессмертен, ибо Вы и жили для Отечества, и погибли за Отечество!